Неточные совпадения
Тут же вскочил он с постели, не
посмотрел даже
на свое лицо, которое любил искренно и в котором, как кажется, привлекательнее всего находил подбородок, ибо весьма часто хвалился им перед кем-нибудь из
приятелей, особливо если это происходило во время бритья.
— Как же, пошлем и за ним! — сказал председатель. — Все будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу.
Приятели мои не должны платить. — Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно ему не понравившееся. Крепости произвели, кажется, хорошее действие
на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок было почти
на сто тысяч рублей. Несколько минут он
смотрел в глаза Чичикову с выраженьем большого удовольствия и наконец сказал...
Оба
приятеля вышли. Братья остались наедине и сперва только
посматривали друг
на друга.
Аркадий принялся говорить о «своем
приятеле». Он говорил о нем так подробно и с таким восторгом, что Одинцова обернулась к нему и внимательно
на него
посмотрела. Между тем мазурка приближалась к концу. Аркадию стало жалко расстаться с своей дамой: он так хорошо провел с ней около часа! Правда, он в течение всего этого времени постоянно чувствовал, как будто она к нему снисходила, как будто ему следовало быть ей благодарным… но молодые сердца не тяготятся этим чувством.
Смотришь, уж и примчался к концу; вот уж и вечер; вот уж заспанный слуга и натягивает
на тебя сюртук — оденешься и поплетешься к
приятелю и давай трубочку курить, пить жидкий чай стаканами да толковать о немецкой философии, любви, вечном солнце духа и прочих отдаленных предметах.
— Твоя невеста! — закричал Пугачев. — Что ж ты прежде не сказал? Да мы тебя женим и
на свадьбе твоей попируем! — Потом, обращаясь к Белобородову: — Слушай, фельдмаршал! Мы с его благородием старые
приятели; сядем-ка да поужинаем; утро вечера мудренее. Завтра
посмотрим, что с ним сделаем.
Смех, которым ответил адвокат
на замечание Нехлюдова о том, что суд не имеет значения, если судейские могут по своему произволу применять или не применять закон, и интонация, с которой он произнес слова: «философия» и «общие вопросы», показали Нехлюдову, как совершенно различно он и адвокат и, вероятно, и друзья адвоката
смотрят на вещи, и как, несмотря
на всё свое теперешнее удаление от прежних своих
приятелей, как Шенбок, Нехлюдов еще гораздо дальше чувствует себя от адвоката и людей его круга.
Он боялся, что когда придет к Лопуховым после ученого разговора с своим другом, то несколько опростоволосится: или покраснеет от волнения, когда в первый раз взглянет
на Веру Павловну, или слишком заметно будет избегать
смотреть на нее, или что-нибудь такое; нет, он остался и имел полное право остаться доволен собою за минуту встречи с ней: приятная дружеская улыбка человека, который рад, что возвращается к старым
приятелям, от которых должен был оторваться
на несколько времени, спокойный взгляд, бойкий и беззаботный разговор человека, не имеющего
на душе никаких мыслей, кроме тех, которые беспечно говорит он, — если бы вы были самая злая сплетница и
смотрели на него с величайшим желанием найти что-нибудь не так, вы все-таки не увидели бы в нем ничего другого, кроме как человека, который очень рад, что может, от нечего делать, приятно убить вечер в обществе хороших знакомых.
Я прервал с ним тогда все сношения. Бакунин хотя и спорил горячо, но стал призадумываться, его революционный такт толкал его в другую сторону. Белинский упрекал его в слабости, в уступках и доходил до таких преувеличенных крайностей, что пугал своих собственных
приятелей и почитателей. Хор был за Белинского и
смотрел на нас свысока, гордо пожимая плечами и находя нас людьми отсталыми.
Проповедник умолк; но мичман поднялся в моих глазах, он с таким недвусмысленным чувством отвращения
смотрел на взошедшую депутацию, что мне пришло в голову, вспоминая проповедь его
приятеля, что он принимает этих людей если не за мечи и кортики сатаны, то хоть за его перочинные ножики и ланцеты.
За мной ходили две нянюшки — одна русская и одна немка; Вера Артамоновна и m-me Прово были очень добрые женщины, но мне было скучно
смотреть, как они целый день вяжут чулок и пикируются между собой, а потому при всяком удобном случае я убегал
на половину Сенатора (бывшего посланника), к моему единственному
приятелю, к его камердинеру Кало.
Коля Иволгин, по отъезде князя, сначала продолжал свою прежнюю жизнь, то есть ходил в гимназию, к
приятелю своему Ипполиту,
смотрел за генералом и помогал Варе по хозяйству, то есть был у ней
на побегушках.
Приятель Евгения Павловича сделал один вопрос, но князь, кажется,
на него не ответил или до того странно промямлил что-то про себя, что офицер
посмотрел на него очень пристально, взглянул потом
на Евгения Павловича, тотчас понял, для чего тот выдумал это знакомство, чуть-чуть усмехнулся и обратился опять к Аглае.
Всякому хотелось узнать тайну; всякий подозревал друг друга, а главное, всякий желал овладеть кубышкой врасплох, в полную собственность, так чтоб другим ничего не досталось. Это клало своеобразную печать
на семейные отношения. Снаружи все
смотрело дружелюбно и даже слащаво; внутри кипела вражда. По-видимому, дядя Григорий Павлыч был счастливее сестер и даже знал более или менее точно цифру капитала, потому что Клюквин был ему
приятель.
Плетнев тогда был уже пожилой человек, еще бодрый
на вид, хорошего роста, с проседью, с выбритым лицом, держался довольно прямо, с ласковым выражением глаз;
смотрел больше добрым
приятелем, чем университетским сановником — в своем синем вицмундире со звездою.
Он и
на многолетний роман с Виардо
смотрел как
на доказательство"тряпичности"натуры своего
приятеля.
Режиссером Малого театра был тогда Богданов, старик, из отставных танцовщиков,
приятель некоторых московских писателей, служивший перед тем в провинции, толковый по-старинному, но не имевший авторитета. Он совсем и не смахивал
на закулисного человека, а
смотрел скорее помещиком из отставных военных.
Из его
приятелей я встретил у него в разные приезды двоих: Сатина, друга Герцена и Огарева и переводчика шекспировских комедий, и Галахова, тогда уже знакомого всем гимназистам составителя хрестоматии. Сатин
смотрел барином 40-х годов, с прической a la moujik, а Галахов — учителем гимназии с сухим петербургским тоном, очень похожим
на его педагогические труды.
А значительное лицо, довольный тем, что эффект превзошел даже ожидание, и совершенно упоенный мыслью, что слово его может лишить даже чувств человека, искоса взглянул
на приятеля, чтобы узнать, как он
на это
смотрит, и не без удовольствия увидел, что
приятель его находился в самом неопределенном состоянии и начинал даже с своей стороны сам чувствовать страх.
Карандышев. Уж вы слишком невзыскательны. Кнуров и Вожеватов мечут жребий, кому вы достанетесь, играют в орлянку — и это не оскорбление? Хороши ваши
приятели! Какое уважение к вам! Они не
смотрят на вас, как
на женщину, как
на человека, — человек сам располагает своей судьбой; они
смотрят на вас как
на вещь. Ну, если вы вещь, это другое дело. Вещь, конечно, принадлежит тому, кто ее выиграл, вещь и обижаться не может.
Однажды, когда старик с дочерью подошли к нашим
приятелям, Александр, погодя немного, положил удочку
на куст, а сам по обыкновению сел
на свое место и машинально
смотрел то
на отца, то
на дочь.
— Послушай: ведь ты мне не веришь, нечего и спорить; изберем лучше посредника. Я даже вот что сделаю, чтоб кончить это между нами однажды навсегда: я назовусь автором этой повести и отошлю ее к моему
приятелю, сотруднику журнала:
посмотрим, что он скажет. Ты его знаешь и, вероятно, положишься
на его суд. Он человек опытный.
Радуйтесь же, вам удалось: ваш
приятель очернил меня здесь, меня выгнали,
на меня
смотрели с презрением, мои уши должны были слышать страшные оскорбления; наконец, я без куска хлеба, а потому выслушайте от меня, что я сама гнушаюсь вами, потому что вы мелкий, презренный человек, выслушайте это от горничной вашей тетки…
Кудрин удивленно и долго
посмотрел на своего
приятеля, но не выразил вслух своего удивления и продолжал...
— Слышал уже я, слышал,
посмотрим,
посмотрим,
на нее не твоими влюбленными глазами, авось найдем, что не совсем совершенство, — подсмеивался Андрей Павлович над своим
приятелем.
— Нет, это что, а вот что я представлю! — воскликнул Замин, нашедший, вероятно, что штука
приятеля была недостаточно пикантна. —
Смотрите, — кричал он, падая
на пол, — это мужика секут, а он кричит: «Семен Петрович, батюшка, батюшка!» — и при этом Замин повертывался
на полу.
Его самого интересовало
посмотреть, что с Неведомовым происходит. Он застал того в самом деле не спящим, но сидящим
на своем диване и читающим книгу. Вихров, занятый последнее время все своей Клеопатрой Петровной, недели с две не видал
приятеля и теперь заметил, что тот ужасно переменился: похудел и побледнел.
Юлия только внимательно
смотрела на Вихрова. Живин, заметивши, что
приятель был в мрачном настроении, сейчас же, разумеется, пожелал утешить его, или, лучше сказать, пооблить его холодною водою.
Илюшка молчал и только
смотрел на Пашку широко раскрытыми глазами. Он мог, конечно, сейчас же исколотить
приятеля, но что-то точно связывало его по рукам и по ногам, и он ждал с мучительным любопытством, что еще скажет Пашка. И злость, и слезы, и обидное щемящее чувство захватывали ему дух, а Пашка продолжал свое, наслаждаясь мучениями благоприятеля. Ему страстно хотелось, чтобы Илюшка заревел и даже побил бы его. Вот тебе, хвастун!
Сидят
приятели за водкой.
Но не пойму я одного:
С ним Митя
на ноге короткой.
Он — косо
смотрит на него!
Продолжая
посматривать на ложу, он заметил, что все находившиеся в ней лица обращались с Михалевичем, как с старинным
приятелем.
Так как я не знал, кому принадлежит поданная бутылка шампанского (она была общая, как после мне объяснили), и я хотел угостить
приятелей на свои деньги, которые я беспрестанно ощупывал в кармане, я достал потихоньку десятирублевую бумажку и, подозвав к себе человека, дал ему деньги и шепотом, но так, что все слышали, потому что молча
смотрели на меня, сказал ему, чтоб он принес, пожалуйста, уже еще полбутылочку шампанского.
— Куда? Конечно, за город… И с дамами… — добавил, после некоторой паузы, Савин и внимательно, с тревогой,
посмотрел на своего
приятеля.
На самом же деле Горданов уже немножко зло выразился о писании своего
приятеля: статьи его с многосоставными заглавиями имели свои достоинства. Сам редактор, которому Висленев поставлял эти свои произведения,
смотрел на них, как
на кунштюки, но принимал их и печатал, находя, что они годятся.
Заря уже занималась в небе, когда оба
приятеля возвратились
на свою квартиру. Солнце еще не вставало, но уже заиграл холодок, седая роса покрыла травы, и первые жаворонки звенели высоко-высоко в полусумрачной воздушной бездне, откуда, как одинокий глаз,
смотрела крупная последняя звезда.
Он ощущал потребность юной, отзывчивой души немедленно поделиться своими ощущениями смутного восторга и оттого, что восход так хорош, и оттого, что ему самому так полно чувствуется и хочется весь мир обнять, и он подошел к своему
приятелю — Бастрюкову, который, выкурив трубочку, стоял у борта,
посматривая на океан, и проговорил...
Правду сказать, — все не понравилось Матвею в этой Америке. Дыме тоже не понравилось, и он был очень сердит, когда они шли с пристани по улицам. Но Матвей знал, что Дыма — человек легкого характера: сегодня ему кто-нибудь не по душе, а завтра первый
приятель. Вот и теперь он уже крутит ус, придумывает слова и
посматривает на американца веселым оком. А Матвею было очень грустно.
Граф Свиридов, несмотря
на охвативший его тоже почти панический страх, успел подхватить
приятеля и не дать ему упасть. Когда он
посмотрел снова
на дверь беседки, внутри последней никого не было.
Гимназический учитель Передонов, стоя в кругу своих
приятелей, угрюмо
посматривая на них маленькими, заплывшими глазами из-за очков в золотой оправе, говорил им...
И
приятели смотрели на него с уважением. Письмо от княгини!
Улан перекинулся назад всем своим пухлым туловищем. В ушах Анны Серафимовны звенел долго хохот обоих
приятелей мужа. Она вбок
посмотрела на него. Он все еще не менял позы, сидел
на ребре стола и носком правой ноги ударял о левую. Один раз его глаза встретились с ее взглядом. Ей показалось, что она прочла в них: «Зачем пожаловали?»
Такой обед втроем выпал
на долю Палтусова в первый раз. Марья Орестовна не могла или не хотела настроиться помягче. Она плохо слушалась советов своего
приятеля.
На мужа она совсем не
смотрела. Нетов заметно волновался, заводил разговор, но не умел его поддержать. Его рассеянность вызывала в Марье Орестовне презрительное подергивание плеч.
Жутко себя чувствует Иван Алексеевич. Всего неприятнее ему то, что он сам не может разъяснить себе: как он, собственно, относится к своему
приятелю? Считает ли его жертвой, или подозревает, или просто уверен в растрате? Палтусов говорил с ним в таком тоне, что нельзя было не подумать о растрате. Только
приятель его
смотрел на нее по-своему.
— Аttrape! — промолвил Ратмиров с притворным смирением. — Шутки в сторону, у него очень интересное лицо. Такое… сосредоточенное выражение… и вообще осанка… Да. — Генерал поправил галстух и
посмотрел, закинув голову,
на собственные усы. — Он, я полагаю, республиканец, вроде другого вашего
приятеля, господина Потугина; вот тоже умник из числа безмолвных.
Волынцев приподнялся, оперся
на локоть, долго, долго
посмотрел своему
приятелю в лицо и тут же передал ему весь свой разговор с Рудиным, от слова до слова. Он никогда до тех пор и не намекал Лежневу о своих чувствах к Наталье, хотя и догадывался, что они для него не были скрыты.
Сядемте здесь,
на скамью, — продолжал он. — Вот так. Мне почему-то кажется, что когда вы попривыкнете ко мне (и он с улыбкой
посмотрел ей в лицо), мы будем
приятели с вами. Как вы полагаете?
Раз в светлый теплый весенний денек Маркушка пригласил к себе своих
приятелей, Пестеря и Кайло, и предложил им нечто от «воды веселия и забвения». Эта порция водки была им куплена давно и хранилась под кроватью. Пестерь и Кайло пили стакан за стаканом и удивлялись щедрой проницательности Маркушки: именно в этот день они умирали от жажды, и Маркушка их спас… Совсем расчувствовавшийся Пестерь долго
смотрел в упор
на Маркушку и наконец проговорил...
— Чего вам
смотреть на старика-то, — говорил Пятов своим новым
приятелям, — он в город закатится — там твори чего хочешь, а вы здесь киснете
на прииске, как старые девки… Я вам такую про него штуку скажу, что только ахнете: любовницу себе завел… Вот сейчас провалиться — правда!.. Мне Варька шабалинская сама сказывала. Я ведь к ней постоянно хожу, когда Вукола дома нет…
Я
посмотрел на Фустова, как бы желая окончательно добиться от него, что заставляло его посещать подобных людей… Но в эту минуту вошла в комнату девушка высокого роста в черном платье, та старшая дочь г. Ратча, о которой упоминал Фустов… Я понял причину частых посещений моего
приятеля.
Илья Макарович в качестве василеостровского художника также не прочь был выпить в приятельской беседе и не прочь попотчевать
приятелей чем бог послал дома, но синьора Луиза
смотрела на все это искоса и делала Илье Макаровичу сцены немилосердные.